CIS
Новости О журнале Мероприятия Форум Подписка Архив Контакты

 

 

 

 

 

 

 



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

 

 

 

Кгыышф

 

 

 

CIS
 

 

 

 

 

 

Интервью с Максимом Новиковым, Head of Investor Relations, MD Medical Group.

 

 

«Необходимо уметь проследить за ходом мыслей инвесторов», — интервью с Максимом Новиковым, руководителем Investor Relations, MD Medical Group, второй год подряд занимающим первое место в номинации «Best Investor relations officer» в ежегодной премии IR magazine Russia&CIS. Беседовала Елена Одягайло.


Елена: Максим, ранее вы работали главой IR компании «Русгидро», в марте 2013 года возглавили службу IR в компании «MD medical group» и сразу же были отмечены инвесторами как лучший IRO среди компаний с малой капитализацией. Как вы думаете почему?


Максим: Я пришел в компанию через 3 месяца после IPO. И хотя «MD medical Group» — компания другого сектора, в значительной степени ориентированная на конечного потребителя, инвесторы несколько различаются, тем не менее, фонды, инвестирующие в Россию, в большинстве своем одни и те же. Аналитики, управляющие фондов, знают мой подход, отношение к работе. Возможно, этот как раз тот случай, когда репутация начинает работать на человека. Наверное, это и сыграло свою роль. Конечно, нельзя забывать, что IPO было совсем недавно и компания на слуху, тем более что это новый сектор healthcare и у компании интересная бизнес история.


Елена: Когда вы пришли в компанию, IR подразделение уже функционировало?


Максим: Нет, никакого подразделения не было, в мою задачу, как и в «Русгидро», входило формирование IR структуры, как действующей единицы.


Елена: Вам нравится заниматься start-up, Вы в одной компании создали IR подразделение, потом в другой?


Максим: Да, если говорить про IR, то самое интересное это development: приходить, создавать, отрабатывать, выводить самостоятельно работающий элемент.


Елена: А сложно вам было перестроиться с профессиональной точки зрения? Сначала рассказывать про энергетику, а потом про healthcare?


Максим: С профессиональной точки зрения — главное понять бизнес-модель. Если бизнес-модель понятна, то и преподносить ее легко. Разобравшись, я понял, что медицинский сектор с одной стороны можно отнести к сфере consumer, так как это оказание медицинских услуг, с другой стороны, нашу компанию можно отнести и к сектору development, потому что стратегия развития компании предполагает строительство новых медицинских центров. Ну и, конечно же, нельзя забывать о людях, здесь — это один самых главных факторов: качество, профессионализм, стандарты. Таким образом, наша компания — это пример синергии оказания медицинских услуг и строительства новых центров. Невозможно посчитать, что именно приносит наибольший доход, так как в медицине интересен полный цикл услуг в конкретном месте.


Елена: А вы почувствовали разницу в отношении инвесторов к компании с небольшой капитализацией?


Максим: Конечно, внимание инвестиционного сообщества отличается: работать в компании с дневным оборотом на бирже в 25 млн долларов в день и работать в компании с оборотом максимум 1 млн долларов в день — совершенно разные вещи. Появились вопросы по увеличению ликвидности: когда увеличится ликвидность, что мы для этого делаем? Это не первое место, где я работаю, поэтому я понимаю, что бизнес не обязательно должен быть большим. Компания — не «маленькая» или «большая», компания либо хорошая, либо плохая с точки зрения инвесторов. Компания может быть большая, дешевая, не очень интересная инвесторам, но будет притягивать внимание за счет оборота. В данном случае с «MD Medical Group», мне была интересна бизнес модель компании. Я люблю интересные истории. Я должен «болеть» историей, чтобы эффективнее ее продвигать. Нужно найти способы завлечь себя историей, поскольку, если сам не веришь в то, о чем говоришь, никто тебе не поверит.


Елена: Вы сказали, что инвесторы Вас спрашивают о ликвидности. Какие существуют способы ее увеличения?


Максим: На мой взгляд — единственно возможный способ, это дополнительное размещение акций. Однако нет смысла размещаться только для увеличения ликвидности. Как правило, SPO делается для выполнения бизнес задач, увеличения капитала.


Елена: Давайте вернемся к созданию IR службы в компании. Расскажите, пожалуйста, свой план. Что вы делаете, приходя в новую компанию, в чистое поле?


Максим: Самое главное — выстроить отношения внутри компании с теми людьми, от которых нужно будет постоянно получать информацию, а также объяснить, для чего ты нужен внутри компании.


Елена: А кому объяснить? Отделу PR, маркетингу?


Максим: Тем, кто владеет информацией. Как правило, это финансовый блок, производственный блок, иногда корпоративный. Нужно определить объем необходимой информации, и тех людей, кто ею владеет. Затем, самое сложное, объяснить, «информаторам» для чего нужна информация, куда ты ее собираешься передавать и зачем это нужно компании. Самое главное — выстроить диалог. А чтобы выстроить диалог необходимо объяснить, почему ты здесь и почему ты будешь делать это регулярно, почему ты будешь отнимать время сотрудника, который сдал свою работу руководителю, и забыл. Требуется время, чтобы объяснить значение IR. Персонал не всегда сразу понимает, что компания публичная и теперь стоимость ее бизнеса определяется каждый день. В крупных компаниях наладить отношения тяжелее, на это уходит значительно больше ресурсов. Так или иначе, когда люди понимают, что ты тоже определенную пользу можешь принести, выстраиваются взаимоотношения. Это один из залогов успеха внутри компании. Если люди видят, что ты искренне интересуешься их работой, они, как правило, идут навстречу.


Елена: То есть, внутреннего сопротивления нет?


Максим: Сначала оно есть, потом исчезает. Неважно, о каком процессе идет речь. Это может быть все что угодно, главное — проявлять интерес.


Елена: Я понимаю, почему IR-специалист заинтересован в том, чтобы разбираться в бизнес-процессах, информации. А обратная сторона? Менеджеры, которые занимаются производственными процессами, какой плюс они имеют от общения с IR-специалистами?


Максим: Во-первых, мы все-таки живем в цивилизованном обществе, наши коллеги также интересуются тем, что происходит на фондовом рынке. У многих есть какие-то инвестиции, людям интересно, каков их небольшой вклад в российский фондовый рынок, в мировое инвестиционное сообщество. Они тянутся к этим процессам, задают вопросы, например, «акции упали, что делать?». Во-вторых, когда ты выстраиваешь отношения с какими-то людьми, им тоже становится интересно то, чем ты занимаешься. В какой-то момент происходит следующее: ты обладаешь достаточно обширным спектром знаний о процессах, происходящих в компании, и люди через тебя начинают узнавать о том, что происходит. Например, кому-то поручено делать презентацию, он не обладает достаточной информацией и приходит к IR-щику. Ты становишься владельцем информации, производственники спрашивают, как у нас с финансами, финансисты — наоборот. И ты чувствуешь себя важным звеном. У тебя есть много специфических знаний, а главное — понимание общего процесса.


Елена: О выстраивании взаимоотношений с менеджерами, которые обладают ключевой информацией, все понятно. Что же касается инструментов IR, на что вы обращаете внимание в первую очередь, какие процессы выстраиваете?


Максим: Я думаю, что инструменты везде одинаковые, не стоит изобретать велосипед. Они испокон веков были, есть и будут такими: пресс-релизы, конференц-колы, встречи one-on-one, road show, investor days и тому подобное.


Елена: А IR календарь Вы разрабатываете? На что еще обращаете внимание при выстраивании IR-процессов в компании?


Максим: Да, естественно, мы отображаем календарь у себя на сайте для инвесторов. Это рутинная работа, я бы не назвал себя каким-то новатором в IR деятельности. Что действительно важно, так это понимать, кто твоя аудитория, как она меняется, почему она меняется, у кого какие интересы. Нужно специально отслеживать с кем встречались, какие темы обсуждали. Важно не просто давать ответ, а понимать, почему вас спрашивают об этом, почему это может быть интересно. Необходимо уметь проследить за ходом мыслей инвесторов. Что касается остальных инструментов — нужно знать структуру пресс-релиза, формат годового отчета, как правильно проводить конференц-звонки и так далее.


Елена: То есть, основное внимание вы уделяете коммуникациям, работе с аудиторией?


Максим: Да, я заинтересован в предоставлении инвесторам и аналитикам удобного сервиса в получении информации, понимания бизнес — процессов компании.


Елена: Работая с инвесторами, каким-то образом вы анализируете их базу? Составляете план, карту, с кем встретиться?


Максим: Обязательно. Это стандартная работа IR-специалиста: таргетирование, анализ предыдущих встреч, получение feed back, понимание, последуют ли какие-то действия, покупки, если да, то почему, какие фонды могут начать смотреть для нас.


Елена: А как Вы находите информацию о том, какие фонды собираются посмотреть на Вас?


Максим: Существуют различные IT решения: Thomson, Bloomberg, IPREO. Кроме того, это постоянная работа с аналитиками и сейлзами инвестбанков. Допустим, какая-то команда создала новый фонд, который будет ориентирован на нашу отрасль. Эти сведения можно узнать только посредством общения с аналитиками инвестбанков. Далее нужно быть постоянно проактивным в общении с ними, находить возможность встречаться.


Елена: Мне бы хотелось узнать ваше мнение относительно единого стандарта интегрированного годового отчета. Существует международная инициатива по разработке новых требований к интегрированному отчету, в котором представлены финансовые и нефинансовые показатели, связанные единой стратегией устойчивого развития. Кроме того, есть рекомендации о необходимости аудировать не только финансовую часть, но и нефинансовую часть годового отчета. Считается, что инвесторы будут больше доверять такой отчетности.


Максим: Давно ведутся разговоры о том, как реформировать отчетность. Вообще отчетных инструментов становится все больше и больше. Я диссертацию писал на тему многообразия отчетных форм и попыток интегрирования их в единую отчетность. PWC еще в начале в 2000-х применил термин единой корпоративной отчетности. Затем появилась тема о необходимости корпоративной социальной отчетности (связанной с заботой об окружающей среде, персонале). Вместе с тем, давайте говорить откровенно. Мы годовой отчет, как правило, готовим к 30 апреля — это правило Лондона; по правилам же ФСФР годовое собрание акционеров надо провести до 30 июня и там утвердить годовой отчет. Компании этим пользуются, проводя собрания 29-30 июня и выпуская отчет в такие же сроки.


Эти полгода, на протяжении которых инвесторы могут ждать информацию — это ведь почти вечность. Поэтому мы не должны придумывать новую матрицу показателей, придумывать, как ее аудировать. Мы должны быть адекватны по времени подачи информации. Поэтому годовой отчет — это инструмент, который, на мой взгляд, теряет свою актуальность с точки зрения его своевременности и актуальности для инвестиционного сообщества. Думаю, что сейчас, при современных компьютерных технологиях, важна скорость раскрытия, предоставления информации. Есть современные способы подачи информации в электронном виде — сайт компании, Twitter, Facebook, Youtube — каналы предоставления информации в формате flash, очень удобные. Мы можем быстро предоставить информацию.


Елена: То есть, на Ваш взгляд, для инвесторов годовой отчет теряет актуальность.


Максим: На мой взгляд, да.


Елена: А взамен отчета выступают новые электронные средства связи? Как Вы используете их в своей работе?


Максим: Мы начинаем это делать. Мы будем вести Twitter, Facebook, отдельно можем вести блоговую страничку «акционерам, инвесторам». Также flash приложения будут удобным решением. Я считаю, что вовремя отправленный e-mail со своевременной и актуальной информацией может быть более необходим инвестору, чем годовой отчет.


Елена: С точки зрения инвестиционного сообщества, наверное, да. Но разработчики нового стандарта, говорят о всех стейкхолдерах, не только инвесторах.


Максим: Вполне возможно. Всегда есть люди, которые хотят объять необъятное, что-то будет успешным, что-то нет, нужно следить за этим.


Елена: В вашей компании не ставится фокус на годовой отчет? Что для Вас важнее — время или содержание? Только финансовую часть необходимо предоставить до 30 апреля?


Максим: Как правило, важно качество содержания management discussion and analysis, например. Кроме того, должен быть предоставлен отчет совета директоров, описание текущих событий, и отражение производственной информации. Самое главное —результаты и их оценка менеджментом.


Елена: Кто у вас в компании готовит годовой отчет?


Максим: отдел IR. Я, честно говоря, впервые с 2007 года столкнулся с этой работой. До этого, где бы я ни работал, отчет готовили специалисты из отдела корпоративного управления.


Елена: А как вы относитесь к теме устойчивого развития?


Максим: Я считаю, что эта тема крайне важная, опять же, она не должна отражаться отдельно, она должна присутствовать в любом способе коммуникации. Нельзя включать ее только в годовой отчет, об этом нужно думать постоянно, об этом нужно говорить, писать в пресс-релизах. Должен быть соответствующий новостной поток на эту тему. Специалист может приносить доход компании, а может посвящать часть времени научной деятельности, разрабатывать новые методы лечения, которые в дальнейшем будут перспективны. Инвесторов это, естественно, интересует, мы им об этом рассказываем.


Елена: Это часть вашей бизнес модели?


Максим: Мы рассказываем об этом, так как для нашей компании привлечение новых технологий — это взгляд в будущее, основа для успешности бизнеса в перспективе. Со временем новые технологии будут монетизированы, любое развитие имеет финансовое продолжение. Сейчас каждая компания делает отчет по устойчивому развитию, но вы уверены, что каждая компания действительно применяет это? По-моему, нужно делать, а не говорить.


Елена: У вас есть программа поощрения менеджмента компании, IR подразделения? Интересно было бы узнать, какие именно показатели будут оцениваться?


Максим: Пока у нас такой программы нет, но она разрабатывается. Как правило, наиболее популярны два способа долгосрочной мотивации, — это либо опционы, либо фантомные акции. Что касается оценки успешности IR программы исходя из капитализации компании, я всегда был противником привязки бонусов и премий напрямую к капитализации. Правильнее, на мой взгляд, проводить качественную оценку руководством и рынком. Например, аналитики могут раз в год оценивать работу IR-специалиста по просьбе компании или, как раз, результаты IR-рейтингов могут также служить такой оценкой. Если уж работодатель настойчив в привязке результата к капитализации компании, то нужно смотреть и на страновой и на отраслевой индексы.


Елена: Расскажите о своих ближайших планах и задачах по развитию IR. Наверное, хотелось бы поддержать такую же высокую планку, приз завоеван, в следующем году хотелось бы достичь такого же успеха?


Максим: Я в, каком-то смысле, в этом году как раз удержал планку, т.к. первый раз я получил награду в прошлом году, но я бы не сказал, что сфокусирован на наградах и рейтингах. Я довольно долгое время в отрасли, я считаю, что это одна из самых интересных профессий. Если ты любишь то, что ты делаешь, то твое дело, умноженное на способности, трудолюбие и немножко удачи, и является источником успеха. Ситуаций много, шансов проявить себя тоже много. Я закончил экономический факультет МГУ, и это дает мне достаточно широкий, стратегический взгляд, своего рода helicopter view. Поэтому не исключаю для себя возможности заняться чем-то новым в один день.


Елена: Скажите, кем Вы себя видите в будущем? В целом, как может развиваться карьера Head of IR? Кем он может стать?


Максим: Как правило, здесь либо стратегия, либо корпоративные финансы. Кто-то уходит в Investment banking, кто-то создает новый бизнес, пределов нет. В любом случае, главное — развиваться.


Елена: Спасибо, Максим, желаю вам новых успехов!




2013 (с) IR magazine Russia & CIS, info@ir-russia.ru